Добро пожаловать на портал мототуристов!
Регистрация |
Чудеса Заполярья. Часть 1.

От автора:

 

         За последние годы путешествия в Русское Заполярье стали очень популярны среди мототуристов. Каждый год десятки путешественников, как российских, так и иностранцев, направляют колёса своих мотоциклов в сторону Полярного Круга, чтобы унести с собой частичку особенной энергетики этого края в своих душах, в фотографиях и путевых заметках. Следуя их примеру, всё новые беспокойные сердцем странники устремляются в дорогу, желая испытать те чудесные превращения, что происходят с человеком в Заполярье.

            Совсем иную картину представлял собой Полярный Край каких-нибудь семь-восемь лет назад, на рубеже смены веков... Для мототуристов той поры он являл Терру Инкогнита, про которую многие слышали разного рода легенды, большей частью основанные на впечатлениях, полученных во время службы в армии и на флоте. Но в реальности на мотоцикле там почти никто не бывал. Отчасти это было обусловлено отсутствием асфальта на значительном участке федеральной трассы М-18, отчасти - неоправданно строгим пограничным режимом, доставшимся нам ещё с Советских времён; и отсутствием знаний о правильном взаимодействии с этим режимом.

            А может, в ту пору ещё просто не настало время волшебных открытий...

 

            Так или иначе, но нам с другом Александром Кусмарцевым выпала честь одними из первых (а может, и вправду первых!) мотоциклистов оказаться в пределах полуострова Рыбачьего - самой северной точки европейской части России и стратегической цитадели советской военной доктрины. Впечатления, полученные во время той поездки, оказались настолько сильны, что не изгладились в моём воображении даже спустя годы, несмотря на неоднократные поездки в Заполярье в дальнейшем.
 
  
Антон Ткаченко,
Неукротимый Драйвер.

2001 год.

     Чудеса Заполярья.

 

1. Полярная мечта.

 

    Я никогда не видел полярного дня. Даже представить себе не мог, как это солнце может не заходить ночью за горизонт, а подобно бешеному фонарю, носиться по небу круглые сутки. И настолько мысль эта была мне удивительна, что однажды, во время одного из давнишних походов по пустыням, среди жары и барханов вдруг оформилась идея: «а не махнуть ли мне к Северному Ледовитому океану?» Дома поглядел на карту Советского Союза: где там у нас ближайший к Москве Северный Ледовитый океан? Ясное дело – в Мурманске. Вгляделся в карту подробнее, и фантазия поскакала совсем уж необузданно. Еще севернее Мурманска расположился полуостров Рыбачий, соединенный с Большой Землей узеньким перешейком. Дальше, до самого полюса, только волны Баренцева моря и льды того самого, Северного Ледовитого. А между Рыбачьим и материком – вы вслушайтесь в название: МОТОВСКИЙ залив! И какие после этого могут быть сомнения в том, что именно туда и именно на мотоцикле нужно немедленно ехать. Всё. Палец прочно утвердился в точке на карте. Защёлка в мозгу сработала. Теперь это будет моя идея фикс.

Мудрые друзья мои, однако же, не сговариваясь, крутили пальцем у виска: «Ты с ума сошел. Там же холод, тундра, белые медведи, непроходимые камни, суперсекретная погранзона, полярные носороги и хищные пингвины!» Те, кому доводилось бывать в Заполярье, рассказывали какие-то совсем уж страшные небылицы, и заканчивали грустно: «Ты сбрендил. Однозначно».

Напугали… План постепенно перешел в образ мечты, с годами она заволакивалась туманом несбыточности… Положение коренным образом изменилось после моего прошлогоднего вояжа по Уралу в одиночку на одноименном мотоцикле. Пять с лишним тысяч километров дались настолько легко и непринужденно, что поселили в душе мощную веру в себя, свои возможности и свою машину. И Полярная Мечта вновь всплыла в мозгу и стала его разъедать.

И вот зимой 2001 года принимается решение. Годы идут, ждать больше нечего. Готовлюсь! Намечаю дату отъезда – 25 июня, самый разгар полярного дня. Внимательно изучаю топографическую карту. Оказывается, Мурманская область – это не только Рыбачий, это ещё и Кольский полуостров, таинственный и загадочный, Хибинские горы, Белое море и масса других чудес. Маршрут расширяется и углубляется. Звоню опытным путешественникам, пишу письма. Очень помог советом Алексей Гарагашьян. Замечательное свойство Лёши в том, что когда он рассказывает, куда и как нужно ехать, то представляет там не себя на своём Белом, а именно меня на моём «Урале», с моим опытом и возможностями. И если он говорит: «Ты там проедешь», это значит, что я там действительно смогу проехать. Так оно впоследствии и было, за что ему спасибо огромное.

Ненавязчиво всплывает прозаический вопрос: а где бы взять денег на путешествие? Собственных отпускных, похоже, не хватит… Пробую искать спонсоров, и получив пару раз отказ, вдруг нахожу таковых. Немецкая фирма JB GERMAN OIL, производящая мотоциклетные масла, согласилась обеспечить путешествие своей продукцией в необходимом количестве. Впервые в жизни залью в свой «Урал» специальное мотоциклетное четырехтактное масло. Интересно, что мой неизбалованный старичок ответит на это? Впрочем, от счастья редко умирают…

Уже совершенно настроившись на одиночное путешествие, неожиданно получаю письмо от друга, Александра Кусмарцева из Волгограда: «Вступаю в клуб сумасшедших мотоциклистов. Поеду с тобой на Север!» Вот так номер. Честно говоря, лучшего попутчика и мечтать не стоило: Саня – турист с детства, отличный механик и просто славный парень. Да мы же вместе Хибинские горы свернём! Так нас становится двое. Точнее сказать, четверо: ведь наши мотоциклы не просто железки, а полноправные участники пробега, успех которого зависит от них не меньше, чем от нас. А может быть, и больше.

 

                   2. Пожиратели асфальта.

 

В назначенный день под моим окном появляется черный мотоцикл с волгоградским номером. Саня приехал. Марку своего мотоцикла он и сам определяет с трудом: некий гибрид на оппозитную тему, «Урал-Соло» с «днепровским» мотором и ижевской лицензионной вилкой, на самодельных колесах, обутых в резину «DANLOP». Скрупулезно собранный и безупречно настроенный аппарат. Мой Чёрный Кугуар в сравнении с ним – просто ведро с гайками. Однако едем вместе. Наутро, оставив позади суетливую МКАД, выруливаем на прямую стрелу трассы Москва – Санкт-Петербург.

О, трасса Е-95, воспетая Доктором Кинчевым! «Я лечу по родной земле к небу, которым живу». Не слишком широкая, не слишком ровная, сколь можно было бы ожидать от дороги между двумя столицами. С нанизанными на неё, как бусы, бесконечными деревнями, требующими снижать скорость, и с довольно интенсивным движением. Тоска, одним словом. Во второй половине дня въезжаем в Великий Новгород, где намерены переночевать у друга, известного мототуриста Сергея Кудряшова.

Утром Сергей устраивает нам блиц-экскурсию по Новгородскому Кремлю. Потрясающее сооружение. Стены, достигающие пятиметровой толщины, тысячелетний Софийский собор (действующий и поныне!), низвергнутый Вечевой колокол, покоящийся на земле с оторванным ухом и вырванным языком, дабы не мог более созывать новгородцев в смутные дни… Сюда бы стоило приехать отдельно и бродить целый день, но нас ждут другие подвиги. Возвращаемся к мотоциклам на стоянку перед Кремлем, и видим рядом ещё один байк – о, диво, с мурманским номером! Оказывается, двое мурманчан, отец с сыном, едут на «Планете» с коляской к югу, в Краснодарский край. Надо же, а мы, наоборот, в ваши края. Балагурим, фотографируемся…

Выехав из Новгорода, вновь взяли курс на Петербург. Но не успели мы отъехать и пятидесяти километров, как я почувствовал, что мотоцикл мой нездоров. Шум исходил из коробки передач, и пока я, навострив уши, пытался понять, что происходит, раздался внезапный щелчок, за которым последовали грохот и конвульсии. Планирую на обочину, как подбитый «Мессершмит». После беглого осмотра выясняется, что машина всё же способна передвигаться, но только на первых трех передачах. Паники ситуация не вызывает, всё-таки мы с Саней много лет ездим на оппозитах, и вряд ли какая-нибудь неисправность способна поставить нас в тупик. Да и необходимый инструмент с собой имеется. Саня предлагает потихоньку вернуться в Новгород, и не торопясь подремонтироваться в серёгином гараже. Но я почему-то чувствую сердцем, что возвращаться нельзя. Нормальные герои всегда идут только вперед! Поэтому мы съезжаем на ближайшую лужайку около заправки, быстро и профессионально «скидываем» коробку и вскрываем её. Так точно, «предчувствия его не обманули». Выкрошились два зуба на замечательных тюнинговых шестернях четвёртой передачи, за которые я зимой отдал немалые деньги, которые до сего момента замечательно плавно и бесшумно работали, и которые позволяли мне, не напрягая мотор, держать по трассе крейсерскую скорость 90 км/ч. Так-то вот. Братья-байкеры, прежде чем ставить тюнинговые железки, хорошенько подумайте, так ли уж плохи серийные? Саня уезжает в Новгород за запчастями, а я неторопливо готовлю поле деятельности для скоростной сборки коробки, задумчиво курю папиросы и размышляю о бренности бытия…

Что было дальше? «Конец простой: пришел тягач, и там был трос, и там был врач…» И вал попал, куда положено ему. Через пару часов вернулся Саня, привезя в кармане пару стандартных шестерёнок, за которые ему пришлось выложить «огромную» сумму в 64 рубля. Быстренько всё собираем, ставим на место и трогаемся в путь. Конечно, полдня потеряли, и средняя скорость упала на 10 км/ч, но взамен этого я  больше буду видеть по сторонам. Да и тяга с динамикой заметно улучшились. Мотоциклу стыдно за произошедшее, он старается бежать нарочито весело и легко. Я утешаю его: «Ничего, бывает. Иномарки, конечно, ломаются существенно реже, зато результат поломки всегда один: грузовик-кузов-домой. Мы же вот продолжаем ехать, как ни в чем не бывало».

А дорога всасывает нас, как пылесос, все дальше, все безнадежнее. За городом Чудово уходим с набившей оскомину Е-95 на Кириши и Волхов, чтобы обойти стороной Петербург. Здесь уже совсем другое кино: неширокая свободная трасса А-115 с отличным асфальтом, живописные пейзажи вокруг. В Волхове останавливаемся посмотреть на первую в СССР гидроэлектростанцию, одну из основ незабвенного плана ГОЭЛРО. «Советская власть плюс электрификация всей России», помните? Уже и власть давно сменилась, а воды Волхова всё крутят турбины, и ток бежит по проводам…

У поселка Новая Ладога выскакиваем на трассу М-18 Петербург-Мурманск. Дорога, судя по карте, проходит  рядом с берегом Ладожского озера. Интересуемся у местных, где можно съехать на берег Ладоги, чтобы, согласно традиции, обмыть колеса мотоциклов водой Великого озера. Выясняется, что вдоль самого берега прорыты два канала, Староладожский и Новоладожский, и непосредственно к озеру подъехать никак не удастся. А жаль, было бы интересно.

Через каких-нибудь полсотни километров въезжаем в Карелию, волшебный край, о котором столько наслышаны! «Остроконечные ели-ресницы над голубыми глазами озёр». Неправда, глаза у неё не голубые, а карие: вода в озерах коричневая, как чай, но чистая и прозрачная. Торфяники дают ей цвет, а с ним и удивительную мягкость; смыть мыло с рук – задача почти безнадёжная. Дорога петляет между озер, как заяц в луче фар. Саня, идущий впереди, закладывает такие виражи, что порой чиркает подножкой об асфальт. Я не отстаю, простенькая отечественная резина жалобно скулит в поворотах, мотор то злобно рычит, то утробно переваривает крутые спуски. Экстаз! Голова, как у филина, крутится на несколько оборотов в каждую сторону, душа впитывает окружающую сказку как кусок поролона, брошенный в озеро. И откуда в ней столько места? Не успели моргнуть глазом, как долетели до Петрозаводска, ненадолго заехали в город, чтобы позвонить домой, и устремились дальше на север.

Временами видим непонятные съезды с дороги, заросшие травой и перекрытые канавами. Любопытства ради съезжаем на один из них. Оказывается, это старый Мурманский тракт, которым перестали пользоваться, когда построили современную трассу. Местами на нём вполне приличный асфальт, на более старых участках щебёнка, и даже булыжник. Вот бы каким маршрутом проехать! Но большинство деревянных мостов через реки разрушены, лес медленно поглощает ставшую ненужной дорогу, и следы прошедших здесь полуторок давно смыты карельскими дождями. Пообедав прямо посреди проезжей части, возвращаемся на основную магистраль.

Взгляд падает на часы под обтекателем. Бог мой, а ведь уже час ночи! На улице же светло, как ранним вечером. Вот они, реальные чудеса, уже начинаются! Поспешно находим очередной съезд на старую дорогу, ставим палатку и валимся спать под рёв свирепых комаров.

Весь следующий день прошел под знаком приближения к Полярному Кругу. Внимательно смотрим в карту на каждой остановке: вот, где-то уже скоро должен быть, совсем рядом! И вдруг на дороге видим указатель: «Полярный круг, 12 км». Бросаемся фотографироваться около заветного столба, но узнаём, что это всего лишь название деревни, впрочем, на Полярном Круге и стоящей. И все же, через несколько километров встречаем официальную стеллу, обшарпанную и ржавую, но от этого не менее ценную для нас. Со страшным воем клаксонов и криками «Банзай!» въезжаем в Великое и Ужасное Заполярье.

Начинаются горы. Поначалу нестрашные и почти незаметные подъёмчики и спуски становятся настоящими горными дорогами, с серпантинами и тягунами, напрягающими мотор по полной программе. Внезапно асфальт заканчивается, и федеральная магистраль М-18 превращается в грубую щебёнку, кое-где чередующуюся с песком. Мы было совсем уж перестали удивляться, но за Кандалакшей асфальт возобновился, и дорога пошла через красивейшую озёрную систему Имандра. О, это нужно видеть: слева – озеро, справа – острова, острова до самого горизонта, на часах – глубокая ночь, а на небе солнце. И в центре – двое обалдевших от увиденного мототуристов накручивают ручки газа и летят всё дальше и дальше на север. Чудеса. Несмотря на ясный день, решаем всё же остановиться и поспать, съезжаем с дороги в низкорослые сосенки, и вдруг натыкаемся на остатки какого-то пионерского лагеря. Обрывки палаток, следы костров, примитивные сооружения из жердей. Когда он был брошен - может, десять лет назад, а может, тридцать? Кто знает… На Севере следы человеческой деятельности сохраняются очень долго.

                      

                      3. Разочарованные Мурманском.

 

С утра единым махом проходим Апатиты, Мончегорск, Оленегорск, и подъезжаем к ещё одной знаковой точке нашего пути, городу-герою Мурманску. Солнышко, ласково светившее нам на всем пути от Москвы до самого Заполярья, ненавязчиво скрылось за тучки, начал накрапывать мелкий дождик. Становится холодно. Надо сказать, что, готовясь к походу, я пытался выяснить у знающих людей, какая на Севере бывает погода летом, и получил ответ: «Если солнечно, то может быть и +20, а может быть +5 и мелкий дождик на неделю». Похоже, второй прогноз сбывается…

 

Далее в статье следовало описание нашего не сказать чтоб весёлого пребывания в Мурманске. Так случилось, что первыми людьми, с которыми мы там познакомились, оказались «товарищи» не слишком внимательные. Да и вообще мурманчане показались нам довольно негостеприимными, нелюбопытными и какими-то сумрачными, что ли. Кабы знать нам тогда, что лицо, душу и глубинный смысл этого города надо постигать не с налёту, не вдруг, а неторопливо и молча, созерцая его с высоты Объездной дороги, или проезжая сквозь суету Кольского проспекта, или не спеша покуривая за жизнь с мурманчанами на кухнях облезлых пятиэтажек… В последующие мои визиты мне удалось постичь Мурманск и людей, в нём живущих, хотя бы настолько, чтобы перестать удивляться их, так сказать, «региональным особенностям». Поэтому сейчас, спустя семь лет, я не колеблясь удаляю из текста эту главу и приношу извинения своим мурманским друзьям за то, что в ранних версиях она была опубликована.

(примечание автора)

 

                       4. Скалы Рыбачьего.

 

Выбираемся в Колу, город-спутник Мурманска. Там находится единственный мост через Кольский залив, по которому и попадаем на левый его берег. Дорога ведёт нас в сторону Норвегии, к городу Киркенес, до которого, судя по указателям, менее 200 километров. Но мы свернем раньше, а покуда разбитый асфальт, петляя между сопками, не даёт расслабиться. Из-за поворотов то и дело выплывают памятники: «Здесь находился полевой госпиталь», «Здесь проходила линия обороны», танки, пушки на пьедесталах… Во время Великой Отечественной в этих местах шло кровавое сражение, немцы любой ценой стремились перекрыть Северный морской путь, по которому в Мурманск прорывались караваны кораблей союзников с техникой и оружием. Вместе с нашими солдатами держали оборону норвежские партизаны… Давим на кнопки сигналов в честь героев прошлого, и мрачные горы эхом повторяют звук.

Дорога пустынна, машин почти нет, а те, что встречаются – сплошь с мурманскими номерами. Как будто никакой Норвегии поблизости не существует. Останавливаемся, пьём чай из термоса. Вдруг из-за ближайшей сопки величественно выплывает роскошный автобус с норвежскими туристами. Гид на переднем сиденье что-то говорит в микрофон, показывая на нас рукой. Интересно, что он им втирает по этому поводу? «Слева от вас, господа, типичные российские байкеры. Как они здесь оказались и чем занимаются, представляется загадкой». Да ладно уж, где вам понять. Мы и сами-то с трудом понимаем, зачем сюда припёрлись.

У посёлка Титовка въезжаем в 30-километровую погранзону. Пограничники проверяют наши документы и отпускают с миром. Это вселяет некоторый оптимизм, и мы с надеждой сворачиваем на дорогу, идущую вдоль берега реки Титовки к Рыбачьему. Щебёнка, изрытая выбоинами, как воронками снарядов, то жмется к скалам, то ныряет к самой реке, открывая разбитые мосты, то карабкается в какие-то заросли. Неодобрительный гул бурной реки слышен повсюду, как будто природа вопрошает: «Зачем вы здесь?» За очередным поворотом на обочине обыденно и просто лежит морская мина. Удивляемся, с опаской идем посмотреть. Уф, слава Богу, разряжена. Чудеса! В другом месте натыкаемся на целое поле, усеянное глубинными бомбами и устройствами для их сброса с корабля. Тоже, к счастью, без взрывчатки, но в количестве просто невероятном.

Наконец, подъезжаем к Пьяному ручью, получившему своё название из-за любопытной традиции. Положено, переехав ручей, непременно выпить водки. Видимо, для храбрости, потому что далее начинается подъем на перевал. Про него мы слышали устрашающие легенды: дескать, снег там лежит практически круглый год, и дорога столь непроходима, что порой не поддаётся даже армейским ЗИЛам. Мы чувствуем важность момента, и традиций нарушать не собираемся. Из недр коляски на свет является бутыль самогона. Выпиваем по маленькой. Всё, Господи, мы готовы!

И началось восхождение. Мелкие камушки вылетают из-под колес, мотор прет на низах, каждый такт выхлопа – как вбитый в землю гвоздь. Руки вцепились в потный руль, взгляд жжет дорогу, с миллиметровой точностью выбирая путь колесу. Подъём, поворот, малюсенькое озерцо, снова полезли вверх. Облака цвета фингала под глазом сыплют мелким дождиком. Совсем рядом, протяни руку – и упрешься в мягкую холодную вату. Ещё подъем, и окружающая действительность исчезает. Как будто в молоко въехал. Видимость – от силы метров двадцать, фары бестолково пялятся в пространство, не оставляя в нем даже луча. Дорогу, впрочем, хоть как-то видно, но что по сторонам – полная неизвестность. Дисплей часов пустым бельмом показывает пустоту: замёрз. Но, судя по всему, сейчас глубокая ночь. Сколько там впереди ещё этого безмолвия? Вдруг из-за поворота, как черт из табакерки, внезапно материализовался мотоцикл «Урал» с тремя седоками. И все трое в шлемах! Немая сцена. Они изумлены не меньше нашего. Оказывается, местные мужики ехали порыбачить на такое-то озеро, да в тумане проскочили. Теперь возвращаются. Задают вопрос: «А вы из какого байк-клуба будете?» Честно говоря, здесь, на перевале, мы это слово меньше всего ожидали услышать… Желаем удачи друг другу и разъезжаемся. Снова осторожно продвигаемся вперёд. На обочине порой возникают силуэты сгоревших вездеходов и мощных грузовиков. Почему они сгорели? Таинственно все это…

В какой-то момент замечаем, что мотоциклы начинают катиться легче. Неужели начался спуск? Через некоторое время внезапно, будто сквозь люк, вываливаемся из облаков и останавливаемся, потрясенные открывшимся видом. Впереди и внизу раскинулась гладь Мотовского залива, на противоположном берегу которого угрюмо застыла твердь полуострова Рыбачьего – наша цель. Впервые мы видим её собственными глазами, с высоты облаков, словно из-под потолка. Сердце дрогнуло. Скорее, скорее вниз!

…Рано радовались. На полуострове Среднем нас встречает тыловая застава пограничников. Внимательно изучают документы, идут будить командира. Начальник заставы, офицер по имени Валера, долго расспрашивает, кто такие, откуда и зачем. Потом, видимо поверив, что мы не шпионы, передумывает нас арестовывать, но сообщает, что дальнейший путь для нас закрыт. Понимая, что в принципе он прав, просим пустить нас туда в сопровождении кого-нибудь из бойцов: все-таки полстраны проехали, нам ведь ненадолго, просто пальнуть из ружья, сфотографироваться, и обратно. Но получаем отказ. Он бы мог, конечно, разрешить, но ведь не обязан. Знакомая ситуация… Спасибо, хоть позволили переночевать на заставе перед обратной дорогой. Мы ставим палатку, обильно ужинаем и пьём коньяк. Часовой у шлагбаума молча глотает слюну. Извини, браток, ты на посту.

Утром начальник заходит поговорить. Утешает: «Вы не доехали каких-то двадцать километров, и ничего нового там бы не увидели. Считайте, что достигли цели». Да нет, Валера, если марафонец падает за метр до финиша, то он не финишировал. В туризме действуют те же законы. Ну да ладно, чего уж там… Напоследок идем к заливу. Так вот ты какое, Баренцево море… Трогаю рукой воду: очень холодная, градуса четыре, не больше. Почему-то вспомнились моряки-подводники с «Курска», каково им было там в такой водичке… Снял бандану с головы, помолчал. Потом прихватил на память камушек из прибоя, и мы двинули в обратный путь.

Между тем, погода несколько улучшилась, и перевал очистился от облаков. Поднимаясь к нему, в последний раз оглянулись на так и не достигнутый Рыбачий. С залива на нас строго глянули сторожевой корабль и атомная подводная лодка. Сфотографировали, не взирая на запреты, и снова ринулись на перевал. Надо же, какой красоты мы не видели в тумане! Оказывается, именно этот перевал и есть одна из изюминок нашего путешествия: скалы, поросшие мхом, озера с ледяной прозрачной водой, снег, которым нас так пугали, и который, как оказалось, лежал безобидными пятнами в складках скал. Фантастические пейзажи, ни с чем не сравнимые. Через какое-то время мы вновь оказались на асфальте, и покатили в сторону Мурманска. Настроение было крайне подавленным.

 Продолжение тут



Категория: ОТЧЕТЫ | Добавил: OSS (24.12.2007) | Автор: Антон Ткаченко
Просмотров: 2676 | Комментарии: 1 | Теги: Рыбачий, Карелия, север, Заполярье
Комментарии к материалу
Всего комментариев: 1

1  
классно покатали и автор великолепен-профи?...поставил5

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]