Добро пожаловать на портал мототуристов!
Регистрация |
MOTO GUZZI BREVA - НЕОКЛАССИК ПО-ЕВРОПЕЙСКИ

ПОДИУМ

РАСПАХНУТЫЙ МИР

MOTO GUZZI BREVA - НЕОКЛАССИК ПО-ЕВРОПЕЙСКИ

Александр ВАРЛАМОВ фото Moto Guzzi

Восток манил. Хотелось не в стареющую аккуратненькую Европу, а в обдуваемую ветрами высокую Азию, в которой безумно смешаны юность и старость мироздания. Такой страной нам казалась Монголия.

...И МОЛВИЛ РУССКИМ ЯЗЫКОМ
За месяц до поездки мой любезный муж Жора - угораздило же его! - сломал ногу. Но - уважаю: за два дня до старта он снял гипс и отбросил костыли. Героические поступки совершают из-за того, что чего-то очень хочется.

На вокзале славного города Ангарска мы собрали воедино оттранспортированные сюда по железной дороге отдельно лежавшие в лирическом беспорядке узлы мотоцикла. Порадовались, что после сборки лишних деталей не оказалось. Когда взгромоздили на свой "Иж" рюкзак, кофры и многочисленные сумки, мотоцикл показался явно неподъемным. Но тронулись… Руль не слушался, хох морь (это уже по-монгольски - "небесный конь") выписывал такие кренделя, что и попутные и встречные машины поспешно уступали дорогу. Ничего, приспособимся…

Наконец, Кяхта - есть такой город. На заправке спросили дорогу к пограничному переходу. "Вот по этой дороге поезжай, километров сорок будет...". На сорок пятом мы заподозрили неладное. Предчувствия не обманули: переход располагался... в той самой Кяхте, непосредственно рядом с той самой заправкой, где мы имели неосторожность спросить дорогу. Дунули обратно и, конечно, опоздали: уже 20 минут как по расписанию переход закрыли до утра.

Времени - море, и я решила пообщаться с группой молодых монголов - попрактиковаться в их монгольском. А те молвили по-русски: поезжайте, дескать, попроситесь перейти границу - скорее всего, разрешат сегодня. Действительно, стоило скорчить просительную гримаску, как офицер, на скорую руку оформив декларацию и совершив прочие формальности, позволил проехать российскую часть перехода. Еще проще оказалось пройти монгольскую. Все заняло минут двадцать!

Город Алтанбулаг, что уже по ту сторону границы, мало чем отличается от Кяхты, разве что тем, что, кроме деревянных домов, на окраинах стоят еще и юрты. Созерцали стада свободно пасущихся животных - овец, коров и лошадей. Остановиться на ночевку решили у первой же встречной палатки, возле которой расположилась на отдых чета монголов, прибывших на УАЗе.

Мужик был в плавках, а его очаровательная партнерша дефилировала в женском нижнем белье, чем (явно осознанно) будила страстные желания спутника. Каюсь: мы их побеспокоили. Но только потому, что не знали как себя вести путникам в чужой стране. Жора деликатно испросил разрешения расположиться рядом, пытаясь объясниться на жутком монгольском (готовясь к путешествию, он учил его, великомученик), обильно сдобренном активной жестикуляцией. В ответ на "Самбайну!" (здравствуйте) монголы заговорили по-русски. Оказалось, супружеская чета вместе с сыном возвращались домой в Сухэ-Батор. Глава семьи по имени Даждава (54 года) сопровождал жену Бахдарму (30 лет) для сдачи экзаменов в городе Дархан. Слово за слово - супруг рассказал, что несколько лет назад овдовел и теперь женат второй раз. Как выразился, "взял молоденькую". Было заметно, что супругов связывают нежные чувства.

Узнав, что мы опасаемся ночевать на открытом месте, они остались до утра с нами, хотя не собирались - Даждава к восьми утра должен был появиться на работе. Он владелец АЗС и стада баранов в 2000 голов. Даждава настойчиво зазывал к себе в Сухэ-Батор, где обещал достойно угостить. К сожалению, приглашение никак не вязалось с нашим жестким графиком движения.

Утром мы въехали на перевал, здесь возвышалось сооружение под названием обо - груда камней с укрепленным посередине шестом, на который повязан хадык - голубого цвета шелковый шарф. По монгольским поверьям, в каждой местности есть дух-покровитель. Духам нравится обитать на возвышенных местах, и именно на них люди сооружают обо, чтобы выразить покровителям свое почтение и попросить удачи в пути. Положите на обо камень, монетку, брызните вином или водой, а затем, шепча благодарности и мелкие человеческие просьбишки, сосредоточенно трижды обойдите обо по часовой стрелке. Что мы и сделали.

В Алтанбулаге менять деньги было уже поздно, поэтому подъехали к заправке в Дархане с рублями в кармане. В помещении оказалась хозяйка - красивая, современно и со вкусом одетая монголка лет пятидесяти. Ее сын в ярко-красной униформе умело хозяйничал - заправлял подъезжающую технику. Наши проблемы женщина восприняла как свои собственные. Подозвала личного шофера, усадила Жору в японский джип, и они поехали на рынок, чтобы обменять наши деньги (курс 1:35). За свои услуги хозяйка согласилась принять только слова благодарности.

НА ПОРОГЕ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Бархатные горы встретили нас неподалеку от столицы страны - хребты, покрытые выгоревшей на солнце травкой. Казалось, кто-то смял и небрежно бросил в долину кусок темно-зеленого бархата, отливающего на освещенных местах желтизной. В этой красоте и опрятности захотелось и себя привести в порядок. Тем более, что в окружении выгоревшей степи красовалась река в драгоценной оправе ярчайшей травы. Я занялась стиркой, а Жора серьезным мужским делом - рыбалкой. Вокруг - ни души. Вдруг, откуда ни возьмись, появились нахальные поросята и принялись жевать свежевыстиранное белье. Только отогнала настырных хрюшек, как на водопой явилось стадо не менее наглых коз. После них явился Жора с рыбой на уху. Расслабуха на солнцепеке окончилась для него плачевно: он обгорел до готовности шашлыка. Видок его - не для столичных променадов. И все-таки стирка одежды и купание превратили чумазых бродяг в частично цивилизованных субъектов.

Подкатили к стеле с надписью "Улаанбаатар" уже под вечер. Подошли к одетому с иголочки стражу порядка и спросили: "Где можно переночевать, чтобы чувствовать себя в безопасности?" Ответ на хорошем русском получили предельно лаконичный: "Везде, где понравится". Подъехали к ближайшим юртам - здесь и остановились. Нам тут же принесли в термосе цай.

Если хотите попробовать, что это такое, проделайте следующее. В заваренный черный чай добавьте молока, а вместо сахара бухните соли на кончике ложки. Наслаждайтесь!

Подошел монгол, звали его коротко - Дава. (Их имена, как правило, не столь лаконичны и для нашего языка трудно удобоваримые.) Он неплохо говорил по-русски. К Жоре: "Ты сам ремонтируешь мотоцикл?" - "Конечно!" - "Тогда выручи: у брата сломался "Иж-Планета тау" ("Иж-Планета-5").

Поехали к гэру (юрте) брата. Движок "Ижа" оказался настолько грязным, что Жора посоветовал сперва его отмыть, а починкой заняться с утра. Братья смотрели мужу в рот и воспринимали его как какого-нибудь всесильного шамана.

Со знаками особенного внимания пригласили отужинать в гэре. Здесь уже кипела вода в казане, женщины подбрасывали в печь аргал - сухой помет скота. Он используется как дрова и не имеет (поверьте!) никакого запаха. В кипящий котел стряпухи побросали мясо барана и, как только кипение возобновилось, кушанье подали. Ели так: берешь ребрышко в зубы и острым ножом чиркаешь возле губ. Отрезанный кусочек надо еще и прожевать… Зато витамины! Столь непродолжительная термическая обработка мяса объясняется тем, что, поскольку монголы не потребляют овощей и фруктов, то таким образом восполняют дефицит витаминов в организме... Ужин завершился монгольским чаем в пиалах тончайшего китайского фарфора.

Утром развернулась борьба с цилиндро-поршневой парой. Оказалось, владелец добавляет масла в бензин в два раза больше нормы, вот отчего на поршне толстенный слой нагара… Нашлись запасные кольца китайского производства.

С чистой совестью и гордостью за содеянное вместе с Давой двинулись к Улан-Батору. Столица страны - вполне современный город со своеобразной структурой, по его улицам вовсе не разгуливают бараны и не ползают скорпионы. (Это замечание к тому, что точно так же по нашим городам не бродят медведи. Ох уж эти стереотипы…) Окраины окружают юрты, огороженные заборами из лиственницы. На главных улицах движение очень интенсивное, часто возникают пробки. Жора с нашим навьюченным "Ижом" изо всех сил старался не отстать от Давы, не ударить в грязь лицом и демонстрировал чудеса вождения в плотном потоке машин. "Лучше сломать свою кость, чем свою честь", - говорят монголы... Кому они говорят - человеку, который только что избавился от гипса? Жору волновала не сохранность костей, а высокое: у русского своя гордость!

АКАДЕМИКИ ХОДЯТ ПЕШКОМ
Автомобили в Улан-Баторе в основном японского производства. И мотоциклы тоже. Но стоит выехать за пределы столицы, как вы попадете в мир нашенских "уазов" и "ижей". Монголы - прекрасные наездники и водители, у них генетическое и постоянно развиваемое с раннего детства чувство равновесия. Как виртуозно они ездят на лошади, точно так же и на любой технике. Движением, кроме светофоров, управляет множество полицейских. Монголы любят посигналить, но не со зла, а в силу веселого нрава. Могут и подрезать, и оттеснить - все это у них укладывается в понятие виртуозной езды, но в ситуациях щекотливых, в смысле безопасности, способны деликатно уступить дорогу. Аварий мы не видели, хотя движение, повторюсь, бешеное, в три ряда, и приходится из ряда в ряд скакать белкой.

В доме Давы в красном углу увидели гитару. Каково было наше удивление, когда он сыграл начало "Лунной сонаты" - красиво и без фальши. Затем из уважения к гостям последовала "Калинка" и в завершение что-то монгольское. Это было нечто!..

Проза жизни звала на рынок: у меня окончательно развалились сапоги и иссякли тугрики. На рынке есть все, как в Греции. Удивили торговки: они все сплошь надели на лица белые маски - словно мы попали в больницу в разгар свирепой эпидемии. "Нет, пыль", - отвечали на наш немой вопрос. Лукавили… Позже мы поняли, что здесь в моде матово-белый цвет кожи, и девушки претерпевают всяческие муки, чтобы сохранить белизну кожи или отбелить ее. Вы удивлены? Нам приходилось видеть монгольских младенцев - они никакие не смуглые, а абсолютно белокожие. Из чего мы сделали вывод: у монголов смуглость не природная, она - следствие воздействия солнца, иначе говоря, это просто загар… Дава отчаянно торговался с "медсестрами", но все равно кирзачи обошлись вдвое дороже, чем в России.

По дороге в банк он показал нам христианский храм с деревянным крестом: "Иисус". Спасибо спутнику: сделал приятное… Бросилось в глаза, что нигде нет металлических решеток на окнах первых этажей жилых домов. Дава утверждал, что квартирных краж в стране не бывает. Мы сделали вид, что поверили. Однако сомнения исчезли, когда позже мы убедились на собственном опыте, что можно надолго оставить на улице мотоцикл со всеми вещами, и самое худшее, что может произойти, - дети покрутят все ручки и померят шлемы. Нас ни разу не обокрали, хотя мы, совершенно расслабившись, оставляли вещи где ни попадя.

Не желая более отрывать хозяина от дел, мы высадились из его автомобиля-"корейца" и, договорившись встретиться вечером у него дома, направились в музей естественной истории. Как же иначе: побывать в Улан-Баторе и не постоять возле костей динозавров... Расписывать увиденное не станем - это нужно видеть самому.

Чтобы проветрить мозги от музейной пыли, направились к священной горе Богдо Уул. У интеллигентного вида пожилого человека спросили, как добраться. Он ответил на чистейшем русском. Разговорились... Мы поинтересовались, что за значок украшает лацкан его пиджака? Оказалось, им Академия наук Монголии отличает своих членов. Наш академик направлялся на ужин к американскому послу. Пешком! А по пути четверть часа своего свободного времени посвятил сомнительного вида людям с облезлыми носами, в запыленных кирзовых сапогах. Воистину это страна чудес!

К ТРАПЕЗЕ
Возвращались с прогулки… На окраине в реке Тола купались горожане, далее следовали пагоды и монастыри. Вблизи конечной остановки несколько бедного вида юрт, среди них возвышался особняк "новых монголов", как две капли воды похожий на сооружения "новых русских". Во дворах, образованных "хрущевками", молодежь играла в настольный теннис и волейбол. Возникло такое ощущение, будто мы попали в прошлое собственной страны…

На балконе "нашей" квартиры обнаружили привязанную за рога козу. Это подарок за отремонтированный мотоцикл. Вернулась жена хозяина - Авирмед. Раньше она работала на ткацкой фабрике, но после того, как предприятие остановилось (в Монголии - кризис), продает билеты в автобусе, принадлежащем одному из родственников. Пока хлопотала, устроила нам свидание с далекой Родиной - включила телевизор и настроила его на ОРТ. До боли знакомая реклама недолго услаждала наш слух - мы бросили спальники на пол и мгновенно отрубились...

Я проснулась от возни: кто-то куда-то тащил козу за рога. Я читала, что монголы режут скот специальным крючком, вынимают сердце животного наружу и разрывают его... Это не так, по крайней мере, мы видели другой способ. Дава пригласил для свершения ответственного дела двух соседей по дому, те действовали профессионально - вмиг превратили козу в мясо. Одно уверенное движение - и ни капли крови. Через полчаса от животины осталась лишь горсть "орешков". Шкуру завтра продадут на базаре, все остальное пойдет в дело. Даже кишки тщательно промыли и плотно скрутили, как веревку в хозмаге. Часть их наполнили смешанной со специями кровью, получилась колбаса. По завершению, Дава, присев в коридоре на табуреточку, выпил с помощниками бутылочку архи. Принятая доза стало причиной его мучительной "болезни" на следующий день. Монголы по сравнению с нашими мужиками пить не умеют.

Еще одна особенность здешних мужчин: их лица всегда чисто выбриты. Первое время даже казалось, что отсутствие растительности на физиономиях - генетическое свойство, до того девственно чисты их лица. Однако оказалось, что это часть их менталитета - фанатичная борьба с усами и бородой. Но вместе с тем, по свойственной монголам ламаистской терпимости, их устои никак не отразились на отношениях с обросшим трехнедельной щетиной Жорой.

Монголы утверждают, что среди них наркоманов нет, пьяные на улицах тоже не оскорбляют взгляд. Но встретили мы троих бомжей. Они глядели на мир через заплывшие щелочки глаз. Таких же грязных с сизыми лицами бродяг повстречаешь едва ли не в любом российском городишке. Разобрать их национальную принадлежность невозможно. Из чего сделала вывод: бомжи - это такая рассыпавшаяся по свету особая раса, как цыгане.

Авирмед уже все приготовила для трапезы. Семья (включая нас с Жорой) глотала слюнки. Наконец-то сердце, почки, печень и лучшие кусочки грудинки, а также кровяную колбасу выложили на большое плоское блюдо. Хозяин вынул из казана зурх (сердце), положил на тарелочку и поставил на сервант, где уже горела свеча: "Богам!" - пояснил он. Мы сели на низенькие табуретки, вооружились острыми ножами и начали резво возле своих губ нарезать мясо тоненькими полосочками.

Это был и прощальный ужин. Наевшись досыта, простились с хозяевами, собрали баулы и, пожав руки, завели мотоцикл. Авирмед собрала нам в дорогу те самые лучшие кусочки мяса, печень и сердце… Отъезжали с ощущением, будто уезжаем из родного дома: здесь все определенно, предсказуемо и душевно. А впереди опять таинственная неизвестность кочевников.

И ЕЩЕ О МОНГОЛЬСКОЙ КУХНЕ
Считаю необходимым продолжить рассказ о здешней еде: куда бы вы ни приехали, местная кухня всегда - составляющая сильных впечатлений путешественника. И потом, о ней небесполезно знать тому, кто поедет вслед за нами.

Часто встречаются юрты, в которых можно пообедать. На них написано: "Гуунз". За 20-30 минут здесь приготовят бууз (это почти манты, но с рубленным мясом, а не пропущенным через мясорубку). Там же подают цай, но мы так и не смогли полюбить этот напиток и предпочитали монгольские газировки. Айраг, тот же кумыс, - слабо газированный (путем сбраживания) молочный напиток, содержащий алкоголь. Нас он не очаровал. И другие молочные продукты показались нам чересчур кислыми. Часто ими угощают бесплатно. Пришлась нам по вкусу домашняя лапша с бараниной (50 на 50). Стоит это 800 тугриков, но порции так обильны, что после обеда не встать. Арул, сушеный творог, - очень специфический продукт. Однажды меня угостили им в юрте. Хозяева уплетали его за обе щеки, я тоже отломила кусочек. На изломе обнаружила мух. Очевидно, когда продукт подсыхал, нахальные насекомые застряли в нем и были зажарены горячим здешним солнцем. Они, конечно, были уже совершенно безвредны, но ведь их надо было проглотить… Что я и сделала, преодолев брезгливость, и с невозмутимой физиономией. Но к арулу с тех пор питала сложные чувства.

ДРЕВНЯЯ СТОЛИЦА
Под вечер докатили до Хархорина - небольшого городка, находящегося в состоянии постсоциалистического упадка, как и многие другие города страны. Место это знаменито тем, что в 1220 году по велению Чингисхана здесь воздвигли грозную столицу Великой Империи - Каракорум. В центре города построили поражающий своим великолепием дворец хана Угедея - третьего сына Чингисхана. Перед дворцом "росло" знаменитое серебряное дерево с четырьмя чудесными фонтанами, каждый из которых исполнен в форме пасти позолоченной змеи: из одной пасти лилось вино, из другой - молоко, из третьей - напиток из меда, из четвертой - рисовое пиво. Недолго просуществовал Каракорум - в 1380 году его до основания разрушили китайские войска. Через двести с небольшим лет возле того места, где возвышался Каракорум, началось строительство первого в Монголии буддийского монастыря. Его сторожат четыре Собачки Будды - ламаистские существа, похожие на сфинкса, но с храмовыми масками вместо лица.

Когда мы обходили территорию монастыря, не упускали случая прокрутить каждый из молитвенных барабанов. Центральный храм особенно впечатлил: в нем восседает, очаровывая своей загадочной улыбкой, бронзовый Будда, наряженный в драгоценные одежды. Его третий глаз - хорошо обработанный чистой воды рубин, камень излучает свет и тепло. По правую руку Будды - его ученик судья, по левую - другой ученик врач. Вход сторожат два страшилища: Самбугур и Бандинхан. Их лица (или маски?) изваяны из кораллов и драгоценных камней. Вид существ очень страшен, даже для взрослых. У монголов официальная религия - буддизм Махаяна. Вместе с тем, их вера тесно переплетена с шаманством, верой в добрых и злых духов, она пронизана поклонением вечно синему небу.

В монастыре маленький стихийный рынок, здесь можно приобрести старинные монеты, буддийские фигурки бурханов, предметы культа, найденные в земле бывшего Каракорума. Мы купили яркие, как капли крови, бусы из сердолика и поющую раковину - такую же, как у трубящих лам… Когда теперь она звучит в нашей городской квартире, вспоминается Эрдени Дзу, бархатные горы и бесконечные просторы Монголии.

НАЕЗДНИКИ
За пределами Улан-Батора мы не видели другой марки мотоцикла, кроме "Иж-Планета-5", естественно без коляски. Монголия - царство "Ижей". Мотоциклу приходится здесь работать в тяжелейших условиях: он трудится с перегрузками и на таком жутком бездорожье, которое многим из нас, проклинающим российские дороги, и не снилось. Мотоциклы других марок уничтожил естественный отбор. Конечно, требуются запчасти, и они есть в любом сомоне (что-то вроде райцентра), но - китайского производства и китайского же качества... Почему?! Неужели Ижевскому мотозаводу не интересен такой богатый рынок сбыта?!

Без мотоцикла жизнь современного монгола невозможна. На нем не ездят развлекаться и в гости - для этого существует лошадка. Конь и для того, чтобы пасти стадо или для сентиментальной прогулки по горам. Но если монгол оседлал "Ижа", то едет вдвоем, часто втроем, а нередко и вчетвером. Это - норма! Если же наездник один, то мотоцикл настолько завален всякими тюками, что самого монгола едва видно. Бензин здесь даром не жгут! Даже при перегрузке владелец не особо разбирает, что под колесами: асфальт с ямищами, каменистая дорога с валунами, "гребенка" или песок - он держит скорость, чтобы можно было проскакивать пухляки и песчаные ловушки.

Как-то мы видели старого монгола, едущего по отвратительной дороге в безлюдной и безводной местности. Сзади него, вцепившись в дедушку как клещ, сидела четырех-пятилетняя девочка. Мы гнали по той же дороге, чувствовали себя на грани улета и просто не в состоянии были понять, как маленькая девчушка могла удерживаться... И другая встреча с монгольским экстримом. После дождя глинистые дороги Хангайских гор развезло. Наблюдали: молодая парочка подъехала к реке за водой. Набрав 40-литровую флягу, забросили ее на сиденье. Емкость не крепили - просто установили между собой. Так и ехали по грязи и скользким камням, подпрыгивая разом или по очереди…

И еще. На грунтовых дорогах, если встретятся два монгола, то дорогу уступает тот, чья техника слабее. И нервы. Таковы особенности национальной езды.

РЫБНЫЙ ДЕНЬ
Существует совершенно обалденное место - самый большой в Монголии водопад Уланцету. (Кстати, по дороге к нему мы в первый и последний раз в Монголии видели кота. Он живет в санатории на одном из здешних горячих источников. Кот очень жирный, с укороченным хвостом. В стране этих животных не любят. Нелюбовь объясняет местная пословица: "Собака приходит утром, чтобы посмотреть, жив ли дорогой хозяин, кошка является вечером взглянуть, не умер ли он".)

Наконец добрались. Здесь река Орхон падает с 24-метрового обрыва. По берегам редкие лиственницы с кроной, изогнутой постоянно дующими, иногда штормовыми ветрами. Плато простирается до горизонта. Вдали проступают высокие хребты гор…

Весь следующий день мы провели на водопаде - отсюда сразу не уехать.

Уланцету (оказалось, что это название не только водопада, но и города) - модное и многолюдное место. С утра, оставив без присмотра мотоцикл и палатку, мы обошли окрестности. Не без труда спустились в каньон, куда спадала полноводная речка Улан. Конечно же, в ней должна водиться рыба! Жора настроил удочки… Да вот беда - нигде ни единого кузнечика для наживки. Тогда прихватил с собою несколько "мушек" (их еще 50 лет назад изготовил его отец для ловли хариуса), направился к берегу, а я двинулась на поиски кузнечиков. И очутилась возле палатки монголов, - те собирали ужин. Пожилая хозяйка тут же предложила разделить их трапезу. Я не стала кочевряжиться.

С пустыми руками (но не желудком) вернулась к Жоре. Он удивил: умудрился наловить штук пять хариусов. Они лежали в камнях и переливались расплавленным золотом. Жора рыбачил настолько удачно и громко, что заинтригованные соседи стянулись ему позавидовать. Еще и вот в чем был их интерес. Раньше религиозные запреты не позволяли монголам ловить и, что самое ужасное, есть рыбу. Сейчас же это не криминал. Жора подарил пару "мушек" местным рыбакам, и те тотчас принялись таскать хариуса. Воодушевленная их успехами, и я кинулась за добычей. Ура! Один из моих хариусов оказался самым большим! За полчаса мы натаскали штук пятнадцать! И решили, что хватит. Гордые и счастливые стали выбираться к мотоциклу и палатке. Навстречу нам бежали дети с ведром с кузнечиками.

Пока я чистила рыбу, женщины наблюдали и изумлялись, будто я совершала не то священнодействие (по мнению одних), не то святотатство (других). В маленький котелок рыбу закладывали раз пять. Когда варево было готово, уже стемнело. Наша большая компания как один присела на корточках и ждала. Я попросила миску для рыбы. Одна дама приволокла большущее блюдо и со смехом объяснила, что в гости лучше всего ходить именно с такой посудой... Просто удивительно, не зная языка друг друга, мы понимали шутки!

Кто сказал, что монголы не любят рыбу? Просто они не умеют ее готовить! Мужчины с истинным и даже демонстративным удовольствием поедали рассыпчатые куски, женщины только наблюдали. Как и во всем мире, здесь религиозные ограничения распространяются в большей степени на женщин.

"СРЕЗАЛИ" КРЮК
Утром мы едва не со слезами прощались с Орхоном - он подарил столько радости! И соображали: а не сократить ли путь в Арвайхээр? Но как? Подняли руку, и проезжающая машина остановилась (не было случая, чтобы кто-то проехал мимо). Спросили, а нельзя ли… Нам ответили по-русски: "Нет". И мы разъехались. Спустя какое-то время догоняет та же машина: "Вспомнил, - орет водила, - можно через Дзум Баян сомон". Представляете, нагнал, чтобы подсказать!

Под похрюкивание шерстистых яков мы углубились в горы Хангая. Тут-то и начались… Перевал - он и есть перевал. "Иж" напрягался, тем не менее, вскоре мы даже обогнали "Волгу". Она, скрежеща всеми сочленениями, то и дело перегреваясь, надрывно ползла вверх. Мы падали, поднимались, мотор перегревался, но назад пути уже не было. Последние перед верхней точкой перевала два километра я прошла пешком. Когда подъем закончился, мы все трое (с мотоциклом) очутились подле большого обо. Когда же нашли силы вновь подняться, с чувством благодарности местным богам благоговейно трижды обошли кучу камней. Монголы говорят: "По числу пройденных перевалов жизнь ценится". Думаю, это правда… Ту же процедуру проделали все пассажиры подъехавшей следом "Волги".

Дорога на спуске среди распадка красивейших гор была не просто сложна - опасна: недавно прошли дожди. И все равно старались не пропустить интересное. Изредка встречались мумифицированные трупы животных, чаще яков. В условиях сухого, пронизанного ультрафиолетом монгольского высокогорья трупы животных быстро мумифицируются.

Но суровые испытания были еще впереди. Буквально через час после того как выглянуло солнце, стаявший в горах снег скатился в долину и превратил мелкие прозрачные речки в ледяные потоки охристой жижи глубиной более полуметра. Технология преодоления такого потока такова: я раздеваюсь, обвешиваюсь биноклем, фотоаппаратами, сумкой с документами и прочим богатством, которое нельзя утопить. Невзирая на температуру воды, по диагонали, чтобы не снесло, пересекаю поток, одновременно ощупывая босыми ногами путь для мотоцикла - чтобы потом Жора с лету пролетел препятствие. После первого перехода я дрожала от холода. Пришлось достать НЗ и выпить. Со спиртным внутри последующие броды казались мне мелочами жизни. Но тут мы выехали к широкому, ураганной энергии потоку. Глядя на него, перехватило дыхание, в глазах мутилось. Да и алкоголь подвыветрился. С чувством обреченности я принялась раздеваться.

Откуда ни возьмись, подъезжает старенький монгол на щуплой лошадке и жестами предлагает мне переправиться… верхом. Увешанная нашими драгоценностями, я поспешно взгромоздилась в седло, старик запрыгнул сзади, и лошадка нехотя вошла в бурлящую водяную лавину. Четвероногое тут же начало сносить. Мелко перебирая тонкими ножками, спотыкаясь и почти плывя, оно все-таки выбралось на берег. Я так растрогалась, что готова была расцеловать спасителя! Но всего лишь похлопала его по плечу и пожала сухонькую руку... Мы стояли на берегу и сочувственно наблюдали, как мотоцикл с ревом влетел в воду. Его понесло… Жора беспомощно, не находя опоры, болтал ногами. Но вот нащупал твердь, и мотор даже заурчал по-другому. Они выехали…

Сколько же трудностей поджидало нас в пути, и монголы выручали всегда! Но, уверяю, мы не позволяли себе выглядеть раскисшими. Чувствовали, что нас воспринимали как представителей всей нации. Очень не хотелось, чтобы кто-то сказал: "Русские - фу!".

В ТЮРЬМУ ИЛИ НА РОДИНУ?
Мы искали кого-нибудь русскоговорящего, чтобы уточнить кое-какие планы. Таким человеком оказалась паспортистка в администрации очаровательного городка Баянхонгора.

Черт нас дернул показать ей паспорта! Она сделала большие глаза: "У вас просрочена виза! Надо ехать в Улан-Батор и продлить. Если покажетесь на границе с таким документом, вас посадят в тюрьму!"

"Но ведь действие визы начинается со дня въезда". - "Нет, у нас в Монголии - со дня выдачи визы!"

Это было как обухом по голове.

Что теперь? Мы сильно сомневались, что в российском консульстве все бросят и озадачатся, как помочь, тогда как каждый день просрочки означал штраф $40. Таких денег у нас не оставалось.

Полицейский, дежуривший на заправке, добрая душа - помог сговориться с молодым парнем, водителем ЗИЛа - тот согласился подбросить. В кузове стоял УАЗ, а в прицепе топтались пять десятков испуганных овечек. Тут мотоцикл и привязали.

Перевал Привидений проезжали вечером. В лучах закатного солнца на нас ненавистливо взирали драконы, жабы, неведомые существа, созданные природой и нашей фантазией… Той же ночью благополучно выгрузились, но часть пути пришлось проехать на "Иже".

Перед Улан-Батором случилась первая и последняя за все путешествие поломка - открутилась крышка глушителя, и его содержимое рассыпалось по дороге. Собрали, закрепили все как было, и больше наш "Иж" даже не чихнул. Надежная техника!

Заехали в посольство России, но нам, как бомжам, ответили через домофон: "Получали визу у монгольских властей? Так чего от нас хотите?". По существу - не придерешься. По содержанию и форме - бесчувственно.

Помог советом какой-то гражданин, оказавшийся рядом: "В консульстве вами займутся только тогда, когда вы станете "персонами нон грата", - и посоветовал обратиться в отдел натурализации при Министерстве иностранных дел Монголии к господину Ботого. Через пять минут тот был готов помочь. Просмотрел наши документы и успокоил: с визой у нас все в порядке. В Монголии, как и в других странах мира, длительность визы исчисляется со дня пребывания туристов в стране, а не со дня ее выдачи, и мы можем гостить в Монголии еще шестнадцать дней. Дал свою визитку и пожелал счастливого пути. Какой камень свалился с души!

На прощанье Монголия одаривала красотой закатных пейзажей. Чередование посевов зерновых и полос черного пара создавало строгие, но фантастические рисунки на фоне хитросплетений синих гор. На последней перед границей остановке Жора соорудил из камней небольшое обо - пусть кому-нибудь повезет.


Источник: http://motoo.zr.ru/txt/archiv/05-03/72-80.htm

Категория: ОТЧЕТЫ | Добавил: WHT (11.01.2008) | Автор: mrMorra
Просмотров: 2200
Комментарии к материалу
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]