Добро пожаловать на портал мототуристов!
Регистрация |
От Урала до Карелии. Часть третья.
 Рускеала.
 Я - турист "дикий". Мне интереснее побывать в глухих местах, пройти не избитыми тропами, чем посетить какой-нибудь природный парк. Из-за этой особенности моего характера любой семейный пикник стремится превратится в поход выходного дня, а тот, в свою очередь, в поход первой категории сложности. 
 И вот мне предстояло увидеть декоративную, буклетную Карелию и вся моя сущность бунтовала против этого , но я успокаивал себя тем, что поездка в Рускеала - только ради магнитиков на холодильник, о которых просила семья.
 Вопреки ожиданиям, на порогах Ахвенкоски не было толп пенсионеров и солидных отцов семейств с галдящими отпрысками. Может быть, все дело в раннем часе? И я, торопясь, чтобы двигаться дальше, сделал несколько снимков из-за ограждения.




 Как я и надеялся, на обширной парковке Горного парка "Рускеала" автомобилей было мало, но, судя по размерам стоянки, народу здесь в хорошие дни бывает прилично. Парнишка-парковщик заметно оживился, увидев 66-ой регион на номере мотоцикла. А узнав, что я с Урала, он удивленно округлил глаза, попутно отмечая количество моего скарба и общую худосочность мотоцикла. И вот, чтобы его не расстраивать, мне пришлось после сувенирной лавки пойти в кассу и взять билет. О чем я, впоследствии, не пожалел.




 Все время, пока я шел по дорожкам парка, меня мучил вопрос: "Каким талантом организатора нужно обладать, чтобы из старого мраморного карьера сделать такой знаковый туристический объект?" По моему мнению, тальковый карьер "Старая Линза" под Екатеринбургом был не хуже, пока не затонул.


 Но мраморный карьер тоже очень хорош. Косо рубленные массивные стены, серо-зеленая и то же время прозрачная вода. Совсем не верится, что все это - дело рук человека, слабого и тщедушного.




 Сколько подневольного труда вложено в эти штреки и штольни, об этом знает лишь эта зеленая глубина. Атмосферой такого труда пропитан весь Урал. Немудрено, что царит она и здесь, принесенная с Урала мастеровыми-каменотесами.
Легко можно представить их, взрывающих скалы и обтесывающих громадные мраморные глыбы, лошадей, доставляющих наверх блоки .






 Под толщей серо-зеленой воды скрывается несколько километров штолен. Наверное, только дайверы теперь знают все закоулки этих лабиринтов, прорытых ради красоты северной столицы.




 Двигаясь дальше по тропе, обнаруживается сад рукотворных сейдов, выложенных многочисленными посетителями парка. Чем-то эта традиция напоминает привязывание ленточек на Урале - традиция популярная, но малопонятная.






 Здесь же расположена небольшая камнерезная мастерская с образцами минералов.




 Особенно приятно после дневной жары пройтись по прохладному штреку. А благодаря искусственному освещению, этот скальный коридор кажется еще просторнее. А сколько еще таких же переходов там, на глубине?






 За отдельную денежку можно изобразить летящий со скоростью 50 километров в час воздушный троллейбус.


 Добыча мрамора в Рускеала то затихала, то разгоралась снова, поэтому новые штольни пересекаются со старыми и не имеют общего плана. Даже в жаркий день внизу лежит лед.




 У рускеальского мрамора несколько разных сортов и цветов, чередование слоев породы зависело от активности древнего вулкана и количества морских отложений.




 В 70-е годы прошлого века была начата разработка "Итальянского карьера". Итальянским он называется потому, что при распиливании мраморных блоков использовались итальянские машины канатного пиления.Стены карьера имеют идеально ровную поверхность.




 Видно направление слоев мраморной линзы. В зависимости от направления пиления можно получать мрамор нужного рисунка.




 Ну вот, пришла пора прощаться, после Рускеала мой путь шел на восток в сторону дома. Прощай, Рускеала!





Русский Север.

  После посещения мраморного карьера Рускеала передо мной открылось три пути: двигаться на восток по автодороге "Сортавала" до Пряжи.  Поискать водопад Юканкоски - "Белые мосты" и встать на ночлег на озере Хауккаярви.  Или же все-таки вернуться обратно на Ристиярви, походить по берегам этих озер, забраться на Медвежий утес  Напаниелми, найти пещеры на горе разбойников Росвокаллио.  Какая-то часть  меня словно осталась там, на Ристиярви, и звала меня обратно.


 У меня был один запасной день,  и очень хотелось потратить его на дневку на Ристиярви, но впереди был долгая дорога домой, а там могло произойти все что угодно. Я решил приберечь этот день и двинулся по трассе "Сортавала" на восток.
 Мимо пролетали карельские леса, болота и песчаные дороги. Я все еще видел тебя, Карелия, но мысленно был уже там, за горизонтом. Прости меня и прощай!
 Свернув в Пряже на трассу "Кола", я решил не возвращаться по той же дороге, что приехал, и после Лодейного Поля направился в Вытегру. Карты у меня не было, но я почему-то считал, что Вытегра стоит на берегу Онежского озера, и я увижу его воды.
 Так, в поисках ночлега, я все дальше и дальше продвигался по Архангельскому тракту, соединявшему Лодейное Поле и Вытегру. Лес вдоль дороги  малопроходим  даже для пешего, каждый  поворот в него - это лесовозные дороги, выстеленные гатями из горбыля, по  которым можно было проехать, но развернуться  на мотоцикле там  было очень сложно.


 По пути встречаются обелиски "Здесь был остановлен враг" и было понятно, что он был остановлен не только мужеством и силой людей, но и самой природой. Все же ночевать на месте ожесточенных боев не хотелось, и асфальтовая дорога довела меня до Подпорожья. Здесь, на покосе, где раньше стоял чей-то дом, я встал на ночлег.




 За Подпорожьем асфальт сменился укатанной песчаной дорогой, и я рассчитывал уже через пару часов оказаться в Вытегре. Но моим планам не суждено было сбыться, укатанная и легкая дорога перешла в разбитый грейдер, по которому медленно ползли лесовозы, проваливаясь в полуметровые ямы, засыпанные вязкой глиной. 
 Устав бороться с дорогой, я остановился на мостике через ручей, вытекающий из небольшого озера. Внезапно из-за поворота,  в клубах пыли, показались два мотоциклиста на больших туристических эндуро. Они тоже остановились здесь, чтобы перевести дух. Я не ожидал увидеть  мотоциклистов, а узнав, что они - иностранцы, я даже немного оробел, потому что мое знание английского языка оставляет желать лучшего.


 Но смущался я зря, английский эти двое немецких пенсионеров (Гюнтер и имя второго, к сожалению, не помню) знали еще хуже меня. Так, общаясь на смеси английского, немецкого и языка жестов, мне удалось узнать, что они из Чаминга, Бавария, едут через Скандинавию, Кольский полуостров, вдоль восточного берега Онеги в Питер, Москву и Таллинн. В дороге около месяца и прошли уже 14 тысяч километров. 
 В России друг Гюнтера уже не в первый раз. Узнав, что я с Урала, он сказал: "Ураль гут!", после чего сделал волнообразное движение рукой, обозначающей горы. Я, в свою очередь, вспомнил, как сказать по-немецки:  "Сегодня хорошая погода". Услышав родную речь в русских лесах, они радовались и смеялись, как дети.


 Хотя мотоциклы у них новые, но экип поношен в давних походах. В общем, мототуристы они бывалые и мне льстило, что я на своем мопеде двигаюсь по таким дорогам, где опытные путешественники ездят на подготовленных для этого мотоциклах. Мелочь, но было чертовски приятно. 
 Пожелав друг другу удачи, мы разъехались в разные стороны.






 Я ехал, размышляя об этой встрече, в голову лезли запоздалые английские и немецкие слова. Мимо проплывали поля борщевика, когда я вышел на асфальт. "АСФА-А-А-ЛЬТ!"- такую песню пел я во все все горло.




 Вскоре показалась Вытегра, но из-за моей географической ошибки, без Онежского озера. Впрочем, я не расстроился. Внизу, по Волго-Балтийскому каналу проходила огромная баржа, а следующая ждала своей очереди, чтобы зайти в шлюз.




 Я остановился на Куковом роднике, чтобы набрать воды. Пришлось это делать быстро, потому что меня все время атаковали гигантские оводы агрессивной раскраски.




 На берегу Ферапонтовского озера я сделал небольшой привал,  и тут меня накрыло чем-то древнерусским, какой-то смесью печали, радости и терпения.

Бьется солнце о тучи над моей головой.
Я наверно везучий, раз до сих пор живой.
А над рекой кричит птица, ждет милого дружка.
А здесь белые стены, да седая тоска.
 






 Было такое чувство, что вот-вот что-то откроется такое простое и понятное, как синее небо и облака на нем, как покосившиеся избушки на зеленом берегу. И до этого остается каких-то полшага, но натыкаешься на невидимую и холодную стену, и остается лишь глядеть на мир, все понимая, но, не находя таких слов, чтобы описать этот мир .






 Я долго бродил вокруг Ферапонтова монастыря, но тщетно - нить была утеряна. Или, может быть, дверь с надписью "Касса" меня сбила с толку?




 Бросив взгляд назад на белые стены, я двинулся дальше.


 Кирилло-Белозерский монастырь встретил меня толпами народа, снующего во всех направлениях, священниками, озабоченно ходящих по двору монастыря, на котором рабочие спешно достраивали сцену, ставили сиденья и настраивали аппаратуру - ожидался приезд какого-то высокопоставленного духовного лица. От нечего делать я тоже поглазел на монастырские стены, высота и толщина которых впечатляют. Сколько труда и здоровья здесь положили монастырские крестьяне?






 Деревеньки со старинными церквями внешне были так похожи на вятские, пермские или уральские селенья, но была в них своя, особенная черта, свой характер. Все это - бывшие владения Великого Новгорода, неплодородная земля с суровым климатом, главная ценность которой - это люди. Белозерцы и поморы, не знавшие крепостничества и приписки к горным заводам.  Отсюда уходили ушкуйники и, позднее, раскольники-староверы, продвигавшие культуру и веру все дальше на восток. Удивительно, что может сделать человек, который чувствует себя чуть-чуть свободным!




 Пламя этой земли давно погасло и лишь тлеют веками старые угли, но если и есть место, где "Русью пахнет", то это точно где-то здесь, от Вологды и до Архангельска.






 Заночевал я под Вологдой, недалеко от музея деревянного зодчества. Где-то протекала невидимая сквозь густые заросли река, но о том, что она рядом напоминала лишь речная сырость и назойливая вологодская чайка.










Южный путь.

 Миновав Ярославль, я решил больше не испытывать на себе "гостеприимство" костромских и кировских дорог и отправился на юг через Иваново и Нижний Новгород, чтобы выйти на трассу М7 "Волга".
 Федеральные трассы - это бич малокубатурной техники, ты долго едешь, видя лишь бесконечную вереницу автомобилей и линию разметки. Едешь и как будто бы пилишь какое-то толстое и твердое дерево маломощной бензопилой.
 По пути обратно я решил заехать к Андрею - мототуристу и еброводу, с которым я давно общался на Еброклубе. Я хотел лишь поздороваться, познакомится вне интернета и ехать дальше, но Андрюха уговорил меня поменять в гараже масло, сходить в баню и остаться у него на ночлег. После таких железных доводов я не смог сопротивляться приглашению.


 И вот, вдоволь напарившись в бане березовым веником, а после, познакомившись с его домашними, я сидел на кухне, удивляясь и радуясь таким простым вещам, как горячая вода из крана, вкусная домашняя еда, мягкий свет, льющийся из лампы, тепло и уют своего дома. И зачем мы только едем куда-то, лишившись всего этого?


 С Андреем мы сидели до утра, пили пиво, делясь историями о пройденных километрах, о мотоциклах и будущих  дальних маршрутах. Я чувствовал себя, как оборванный дервиш, после перехода по пустыне, оказавшийся в оазисе. Дым кальяна заполнил этот мир, и дорога с ее неизвестностью, с поиском ночлега и воды, с готовкой пищи на утлом огоньке горелки, осталась где-то очень далеко.


 Но рано или поздно у каждой главы есть свой конец, и на следующее утро я засобирался в путь. Но теперь я глядел на Дорогу свежими глазами, а будущие километры казались интересными и не замыленными. 
 Андрюха на Ебрике проводил меня до выезда из города и мы попрощались. Я очень надеюсь, что не навсегда.


 Проехав Уфу, я решил при первой возможности уйти с трассы М5 "Урал" на просторы северной Башкирии. Тем более, что и повод для этого нашелся более чем весомый - над Уральскими горами висела черная стена, и оказаться на перевалах в грозу очень не хотелось. Поэтому после Сима я свернул на север в сторону Кропачево и в одной из живописных березовых рощ постарался разложить палатку до начала дождя.


 Во время обустройства лагеря были найдены зловещие, но интересные артефакты. 




 Едва был натянут тент, как на него, палатку и мотоцикл обрушился первый шквал ветра. За ним следовали новые воздушные валы, но ни один из них не смог сдвинуть мою утлую лодку с якорей.




 Разразилась гроза, но палатка стояла на небольшом пригорке, и потоки воды растекались в стороны, не стремясь под дно. 
 Следующее утро было ясным, и только легкое марево над свежим, умытым лесом напоминало о прошедшей буре.






 Уже второй раз я в этих местах, и с каждым разом все больше люблю эти спокойные реки, робкие березы на холмах и корабельные сосны на склонах Урала, не тронутых добычей руды. Очень надеюсь, что я смогу в будущем, с толком и расстановкой, узнать этот край. 
 Для меня, эта земля - пример, каким мог бы быть Урал, если бы не вмешательство человека, часто варварское и грабительское.






 Источник Кургазак безвозмездно делится со всеми проезжающими своей вкусной и освежающей водой.






 Ну, вот и все, остался совсем не легкий последний шаг. Мне казалось, что его тяжесть не только в накопившейся усталости, которая может привести к фатальной ошибке, но и в том, что добавить что-то к маршруту уже не удастся.  Получится ли понять хоть что-то из того, что я видел, когда меня захлестнет волна дел, суеты и быта? 


 Я убежал от грозы на перевале Уреньга , но от судьбы не уйдешь и Бардымский хребет выставил свою стену, испещренную ветвями молний.




 Перед Михайловском стоит большой крест "Спаси и сохрани". Если бы я был верующим, то непременно бы помолился. 
В районе села Половинка половинка неба опрокинулась с жутким грохотом на землю. Поливало так, что мама не горевала. Я не стал бороться со стихией и нырнул в ближайшую автобусную остановку, оставив железного друга под открытым небом. Мимо проплывали автомобили, а я сидел и пил кофе из термоса. Какой же это кайф - никуда не торопиться!




 Когда небо устало, я продолжил путь и был возле дома. Словно пьяный я слез с седла мотоцикла, мысленно благодаря его, что не подвел, что упрямо ехал, не показывая усталости, что каждый раз вставал после падений.

Когда идет дождь, когда в глазах свет,
Проходящих мимо машин и никого нет.

 Если бы не помощь и поддержка многих людей, то у меня бы ничего не вышло. Спасибо вам: моей жене, стойко оставшейся с детьми; мотобратьям-китаеводам, что скрасили тяжесть дальней дороги; жителям Карелии, которые подсказывали мне дорогу; спасибо усатому дядьке из Костромы, который не стал поворачивать налево на перекрестке; отдельная благодарность Андрею Шалашову и его семье за уют, тепло и вручную написанный трек.


Спасибо! Благодаря вам всем, я понял, что я - не один.

P.s. Получилось ли у меня словами передать атмосферу Карелии? Не знаю, слишком мало я проехал и многого не увидел, но теперь я знаю точно - если где-нибудь я захочу увидеть больше, то нужно обязательно потеряю навигатор. 

P.p.s. Немного сухих цифр: за 12 дней пути пройдено 6400 километров, израсходовано 12000 рублей (из них 8000 - на бензин). Средний расход бензина 2.7 л/100 км.


 По мотоциклу: потертости и царапины на баке и кофре, сломал рычажок топливного обогатителя на руле, загнул рукоятку переднего тормоза, а также протерло резиновым ушком до металлической оболочки тросик спидометра, в десяти метрах перед гаражом спала цепь, заклинив между звездой и амортизатором.







Категория: ОТЧЕТЫ | Добавил: tim2813 (28.11.2018)
Просмотров: 94 | Комментарии: 3
Комментарии к материалу
Всего комментариев: 3

2  
Спасибо за труд. К сожалению, умение читать становится все более старомодным smile

3  
Это ты пошутил щаз - насчет труда и умения читать)))??

1  
С удовольствием прочитал, спасибо за интересный отчёт.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]