Добро пожаловать на портал мототуристов!
Регистрация |
От Урала до Карелии. Часть вторая.
Песнь водопадов.

 Утром я увидел синюю гладь озера Сариярви. Я ничего не забыл, теперь я не буду смотреть в навигатор, а только в твои синие глаза. Искупавшись на прощание, я отправился дальше.


 Первая остановка в Салми. На Урале тоже есть памятники и обелиски, посвященные Великой Отечественной войне, но отличие в том, что там нет братских могил на тысячу человек.




 Старая церковь в Салми. Как выяснилось позднее, построена почти двести лет назад финским архитектором на средства русской фрейлины, всю жизнь носившей под шелковым платьем колючую власяницу. Церковь пострадала и в Зимней и в Великой Отечественной войне. Очень удобная цель для артиллерии.




 Я поехал вверх по течению реки Тулемайоки в надежде найти каскад бывших финских ГЭС, но на одном из многочисленных поворотов свернул не туда и наткнулся на остатки военных сооружений.




 Вряд ли эти строения времен войны, скорее всего, остатки спешно расформированной военной части.




 Вернувшись, я нахожу нужный поворот, но с этого берега реки, ГЭС и перекаты почти не видны. Можно было переправиться через протоку по стволу березы, но раздеваться совсем не хотелось.




 Возможно, выше по течению есть более удобный способ переправы или даже мост, но песок на дороге очень коварен. Приходится двигаться, отталкиваясь ногами и постоянно играя сцеплением, кроме того песок попадает на ведомую звезду и она начинает с хрустом его пережевывать.


 Прошлым вечером, в алкогольном тумане, я не стал заниматься смазкой цепи и сделал это утром. Смазка высохла не до конца и песок хорошо прилипал к ней. Я решил сделать передышку на берегу реки Тулемайоки и, по возможности, оттереть цепь от песка и смазки.




 Достичь переправы мне не удалось и я развернулся. Чтобы хоть как-то определять свое местоположение, ориентируюсь по картам охотничьих хозяйств. За Киркоекки встречаются развалины плотины финской ГЭС.




 Дорога от Киркоекки до Питкяранты с хорошим асфальтом, но характер у нее вздорный, она постоянно мечется между скал и болот, резко меняя направление и высоту. Я неизменно рискую, когда пытаюсь остановиться на обочине -  автомобиль, внезапно появившийся из-за поворота, может не заметить маленький мотоцикл с крохотным поворотником. Я помню об этом и постоянно балансирую между опьяняющим восторгом открытий и холодной тьмой за левым плечом.




 На одном из поворотов в лесную чащу я пытаюсь сориентироваться по карте и случайно обнаруживаю  рядом с собой небольшой скальный гребень, который, оказывается, сложен из ровных гранитных блоков.




 При более внимательном рассмотрении гребень оказывается частью перрона, а просека, по которой идет линия электропередач - бывшей веткой железной дороги.


 В поселке Койриноя на месте бывшей ГЭС есть небольшой водопад. Мощной, но аккуратной струей, вода спадает по бывшему водосбросу плотины. Карелы называют его "Мельничный водопад".
 


 Есть еще водопад Верхний Койриноя, и я, узнав от местной жительницы его нахождение, двинулся на  поиски, но перед этим решил исследовать неизвестное заброшенное здание.
 На небольшом пригорке желтела проплешина рыхлого песка, не отрывая от нее взгляда, я туда заехал, решив в последний момент изменить траекторию. Переднее колесо застопорилось, я пытался удержать падающий мотоцикл, но опоры для ноги не было. Точка невозвращения была пройдена очень быстро, и я, как мог, положил мотоцикл на землю, попутно нажав на кнопку "стоп - двигатель". В итоге: плюс одно нелепое падение в копилку и минус пластмассовый рычажок топливного обогатителя на руле.
  Неожиданно оказалось, что груженный мопед, даже в небольшой пригорок, поднимать очень тяжело. Я развернул его за переднее колесо прямо на велорюкзаке и поднял с этой большой злополучной кочки.




 Ни советы местной жительницы, ни карта охотхозяйства, на которой лишь примерно можно определить местоположение, мне не помогали. И я безуспешно катался по лесным тропинкам и чащобам. Все было зря: водопад Верхний Койриноя, скалы полуострова Сюскюя отыскать не удалось. И я решил сделать привал и подтянуть провисшую цепь.




 Выйдя на Пряжское шоссе, я встретил велосипедиста Сашу из Питера, который четвертый день едет вокруг Ладоги. Узнав о моих проблемах с навигацией, он предложил перенести координаты из моих заметок в свой навигатор. И, о чудо, практически рядом с нами находились еще два лесных водопада! Я перенес метки в свою распечатку, а Саша отправился дальше в Сортавалу. Спасибо тебе, брат-бродяга!


 Вскоре дорога вывела меня к первому водопаду - Прокинкоски, который, как и многие другие, струится в разрушенном створе бывшей ГЭС. После стольких неудач я был безмерно доволен и счастлив.




 Преодолев несколько подъемов, тропа ко второму водопаду вскоре сошла на нет, став труднопроходимой даже для легкого дорожного мотоцикла. Мне пришлось оставить мотоцикл и дальше двигаться по самодельной карте.




 Вскоре к звукам леса добавился голос верхнего каскада водопада Пьехинкоски. Издалека он напоминает водопад Гадельша на Южном Урале, но характер у него совершенно другой.




 Мягко обволакивая камни, он легко и непринужденно прыгает с одного уступа на другой, рассказывая о веселом солнце и весенних ручьях, о птичьем гнезде, сорванном с ели бурей и брошенном в ручей. 
Водопад Гадельша на Урале - это борьба камня и воды, зажатой в теснинах, это преодоление своей слабости перед мощью гор. Здесь такого нет.



  
 Я умылся у нижнего каскада. Серебром звенела вода по камням, словно старый Вяйнемейнен пел свою песню о серебряных секирах, скрещивающихся на берегах Ладоги, о топоте копыт на камнях, о звоне топора великана, срубающего вековечный дуб. Сладко звенели серебряные струны кантеле, сделанной из челюсти огромной щуки.

Весь народ ослабил старец:
Все, уставши, повалились,
И, кто слушал, тихо дремлет,
Кто дивился, засыпает,
Детям, старцам - сон навеян
Вяйнямёйнена игрою.





 Бесконечно долго куковала кукушка, напоминая, что время каждого из нас не бесконечно и я, сделав над собой усилие,  я вышел из этого транса и двинулся в обратный путь.
 В магазине поселка Ляскеля я купил пару удивительно вкусных булок и устроил привал на высоком берегу Янисйоки, разглядывая здание старой ГЭС.




 ГЭС была сооружена в конце 19-го века, старое здание сильно пострадало в годы войны, а модернизированная часть была запущена совсем недавно.


 Булки закончились совсем быстро и я отправился на юг, в Хийденсельга, намереваясь сходить на гору Хийденвуори. Подъем, я думал, будет не очень долгим и тяжелым, ведь высота горы всего-то чуть больше ста метров. Но я сильно ошибся.




 Хийси - хозяин горы.

 Хийси - в карело-финской мифологии - это лесной дух, который может быть в образе каменного великана, призрака и, даже, лося. Хийденвуори(карел.) или Хийденваара(фин.) - это гора Хийси.
 О Хийденвуори я знал только, что это гора высотой 111 метров, с вершины которой открывается вид на шхеры Ладоги, на вершине есть остатки финского наблюдательного пункта и находится эта гора близ поселка Хийденсельга.
 Итак, повернув из Ляскеля на юг, я доехал почти до Хийденсельга и спрятал мотоцикл в придорожных зарослях. Склон горы хоть и был не очень крут, но сильно зарос ельником, молодой березой и рябиной. Свернув с тропы, я наметил траверс к вершине и стал взбираться наверх.




 Вершина представляла собой небольшое плоскогорье, недаром местные жители называют ее Лысой горой. Сверху открывался вид на бескрайние карельские леса и озера.




 Бросив взгляд на юг в сторону Ладоги, я сокрушенно застонал - там высилась настоящая вершина горы, а моя "вершина" оказалась всего лишь пригорком. Но между этим местом и вершиной располагалась глубокая и густо заросшая лощина с отвесными скальными стенами. Напрямую отсюда будет не подняться.
 "Я же - уралец! Что мне эти карельские горки!" - сказал я себе и решил спуститься вниз, обойдя гору с западной стороны. 


 Замаскировав мотоцикл в лучших партизанских традициях, взяв с собой охотничьи спички и запас воды, я пошел по тропе вдоль западного склона.




 Тропа уходила дальше на юго-запад в сторону Ладоги, я сошел с нее и стал двигаться по направлению к вершине. Приходилось часто пробираться через валежник и подниматься на огромные валуны, поросшие мхом. Но, даже оттуда, ни гора, ни конец этого непролазного леса видны не были.




 Более часа я штурмовал бесконечное поле камней, казалось, что вот-вот за этим большим валуном я увижу гору, но за ним виднелись все те же камни, мох и поваленные ели.
 На одной из прогалин между камнями я по колено ушел в мягкий мох. "Хорошо, что не по пояс или с головой " - подумалось мне. Все здесь было очень странно: набросанные в беспорядке огромные валуны, каменные ванны, наполненные мхом, и полная тишина. От тропы до вершины было не больше трех сотен метров, но я иду уже битые два часа и до сих пор не достиг вершины. Так или иначе, но я сбился с дороги. 
 Ни навигатора, ни компаса у меня не было, небо было закрыто серой пеленой. Вечерело, и я решил вернуться обратно на тропу.


 Тропы не было, тишина в лесу стала густой, как вязкая смола. Подавив приступ паники, я пытался рассуждать логически: направление на север приведет к Пряжскому шоссе, на запад - к берегу Ладоги, на юг - к поселку Хийденсельга. Так или иначе, но к утру я точно найду какой-нибудь ориентир. И двинулся на юго-восток, как мне казалось, тщательно всматриваясь в лесную почву в поисках следов и вслушиваясь, но густой еловый лес скрадывал все звуки, ни шума дороги, ни жизни поселка, слышно не было. 


 Наконец, след был обнаружен и я очень сильно надеялся, что это след просто большой собаки, а не волка. А вскоре нашлись следы присутствия человека.




 Взгляду предстала поленница из огромных чурбаков, какие мог перетаскивать и колоть только очень большой человек. Но на самом деле, все немного прозаичнее - длина чурбаков подобрана так, чтобы они могли скатываться с горы, не застревая между деревьями.


 Спускаясь по тропе, накатанной чурбаками, я пришел к заднему двору чьего-то дома. Другого хода не было и я прошел через двор, громко говоря, что я - турист и заблудился. Но хозяева так и не отозвались.


 Вышел я где-то ближе к середине поселка Хийденсельга, прошел по центральной улице к окраине, где был спрятан мотоцикл, все глядя на непокоренную вершину Хийденвуори.


 Болели натертые ноги, промокли от пота футболка,безрукавка и блокнот, в который я пытался вносить какие-то записи. 
Привязывая велорюкзак к мотоциклу, я все никак не мог понять, что же это было. Как можно было заблудиться в полукилометре от поселка и дороги, ходя кругами по камням?


 Тогда я ничего не знал о Хийси, а зная, может быть и не поверил бы, что меня кругами водил по лесу карельский Леший. А те груды камней, что я видел - это, так называемые, "сады Хийси", камни, которыми великаны-Хийси, забрасывали друг друга. 
Мифы и легенды - это, возможно, не только иной взгляд на непознанное, но и отголоски вполне реальных событий и явлений.  Вопрос лишь в том, насколько реальных?


 Крестовое озеро Ристиярви.

 Дело шло к вечеру. После пережитого под горой Хийденвуори, адреналин отпустил и нахлынула усталость. По первоначальному замыслу я двинулся в сторону селения Харлу, чтобы на озере Хауккаярви встать на ночь, но, устав бороться с песчаной дорогой, был вынужден развернуться в сторону Сортавала.
В придорожных рвах виднеются  то ли силосные ямы, то ли противотанковые укрепления.


 Дорога действовала умиротворяюще и я перестал смотреть на часы, а просто отдался этому течению, которое причудливо петляет между прибрежными скалами и озером. Изредка пролетают машины. А шхеры Ладоги с усмешкой смотрят за всей этой человеческой суетой.




 Каким же разным бывает мир! Еще три часа назад я боролся с ним и с собой , экономил силы и воду, думая, что ночевать, возможно, придется под открытым небом . А теперь я сижу на берегу и смотрю на безмятежные ладожские шхеры.
Природа ни добра и ни жестока, скорее всего, человек слишком для нее мал и незаметен. Мы приходим и уходим, а этот пейзаж остается здесь веками. 



 
 В Сортавала мне не нужно - найти ночлег на берегу Ладожского озера вблизи крупного населенного пункта будет проблематично. 



 
 Я свернул в первый же попавшийся съезд с шоссе, где множество боковых ответвлений пестрели предупреждающими знаками "Частная собственность. Проход запрещен." В который раз я двигаюсь туда, не зная куда, но разве не за этим я здесь?




 После нескольких каменистых подъемов и спусков я выехал к озеру, берега которого украшали отвесные стены скал, густо поросшие лесом.




 Ветер остался где-то там, за скалами на дороге, и гладь озера нарушала только красноголовая утка, ныряющая за очередной порцией вкусной еды, да крупная рыба осторожно шевелила подводные заросли. Тишина была словно пропитана сладким запахом ели и мха.




 Как оказалось озеро это не одиноко и у него есть младший брат-озеро меньшего размера, соединенное со старшим небольшой журчащей протокой. Ехать дальше вглубь леса уже не хотелось и на этом ручье, соединявшем озера, я разбил лагерь.




 Вода в ручье на вкус оказалась сладковатой, как разбавленный березовый сок, и я немедленно набрал ее во все емкости, а позже окунулся туда сам. И теперь, греясь у костра и весело уминая скворчащие после огня консервы, я не знал, кого мне благодарить за эти минуты.

Он собрал деревьев кучу
И сухих еловых веток;
Он зажег их на прибрежье,
Так что дым большой поднялся,
Пламя к небу восходило,
Дым собой наполнил воздух.





 Поздно вечером пошел редкий усталый дождь. Так под журчание ручья и шипение остывающих углей закончился этот день.




 Утром от вчерашней серой пелены на небе и усталости не осталось и следа. Наскоро позавтракав, я отправился исследовать окрестности.




 Как выяснилось позже, озера Большое и Малое Ристиярви - это остатки жерла вулкана, заполненные водой отползающего на север ледника. Вулкан раскололся пополам и перестал действовать около двух миллиардов лет назад или из-за подвижки тектонических плит, или в результате удара мощного астероида. Стены этой котловины сложены из древних гранитов.




 Над озерами возвышаются скальные останцы некогда высокой горы. И я решил попытать счастья, взобравшись на вершину. Может быть, Ристиваара окажется более благосклонной ко мне, чем гора Хийси - Хийденвуори?




 Склон хоть и крут, но легко проходим. И вот, наконец, с вершины, через редкие сосны, внизу, блещет своей синевой озеро Ристиярви.




 Вдалеке виднеются скалы горы Росвокалио, по преданию, там укрывались разбойники, нападавшие на купцов, едущих из Кирьявалахти.
  Может быть, я и повторяюсь, но каждый раз, стоя на вершине, не перестаешь удивляться красотой и гармонией этого мира.




 
Снова солнце засияло,
Засветил прекрасный месяц,
В небесах простерлись тучи,
Снова весь простор открылся
Над мысочком, скрытом мглою,
Над туманным островочком.





 С небольшим сожалением я спустился вниз, собрал палатку, увязал вещи и искупался напоследок в озере. Спасибо тебе, Ристиярви!  Я буду долго вспоминать твою легкую и бодрящую свежесть. Теперь мой путь лежал на север - в Рускеала.



Категория: ОТЧЕТЫ | Добавил: tim2813 (28.11.2018)
Просмотров: 169 | Комментарии: 1
Комментарии к материалу
Всего комментариев: 1

1  
Вот эта часть мне больше всего понравилась!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]